Ведущие врачи собрались в Москве, чтобы в рамках XXXI Национального конгресса по болезням органов дыхания обсудить вопросы лечения постковидного синдрома. О методиках и важности реабилитации нам рассказала одна из участниц форума, д.м.н., профессор, заведующая кафедрой терапии Института дополнительного профессионального образования ЮУГМУ Минздрава РФ, главный внештатный пульмонолог УрФО Галина Игнатова.
Что такое постковидный синдром?
Галина Игнатова: Это последствия перенесенного COVID-19. Наиболее заметные симптомы проявляются примерно у 20% пациентов, длятся они более 12 недель, а в 2% случаев — и дольше. Происходит это волнообразно — симптомы то стихают, то возникают вновь. Прежде всего, это слабость и интенсивная одышка. Также пациенты жалуются на головные боли и боли в мышцах и суставах. При остром течении заболевания может не полностью восстановиться обоняние. Встречаются потеря волос, кожные реакции, скачки давления, тахикардия. Некоторых беспокоит потеря памяти и «туман в голове».
Какие бывают осложнения, и чем они опасны?
Галина Игнатова: У каждого последствия индивидуальны, но как пульмонолог могу сказать, что 55% пациентов выходят из стационара, имея нарушения функции легких. У многих развивается фиброз легких, чаще всего — после тяжелого течения болезни. Проявляется это одышкой, которая увеличивается даже при небольшой физической нагрузке. Постковидные изменения могут привести к развитию дыхательной недостаточности, которая требует лечения. Пациентам с признаками физиологического и функционального дефицита легких после выписки из стационара, порой, приходится пользоваться концентраторами кислорода. Развитию фиброза способствуют сопутствующие заболевания печени, сердца и легких, диабет и т.д. Предрасположенность к нему имеют и пациенты старше 65 лет.
Всем ли переболевшим нужно проходить реабилитацию? Что представляют собой такие программы?
Галина Игнатова: С точки зрения врача, каждый переболевший COVID-19 должен пройти реабилитацию. Это особенно касается пожилых людей. Реабилитация помогает восстанавливать функцию легких, чтобы не осталось остаточных изменений, а надолго они сохраняются только у единичных пациентов, мы рекомендуем повторить курс реабилитации через 3-6 месяцев. Что касается программ, то COVID-19 нам знаком всего полтора года. Мы следуем временным методическим рекомендациям Минздрава РФ, которые регулярно обновляются. Первое в реабилитации — это улучшение вентиляции легких, второе — нутритивная поддержка (клиническое питание — прим. ред.), потому что почти все пациенты сильно худеют. Третье — повышение общей физической выносливости. Очень важно, чтобы пациент не лежал постоянно в кровати, но и двигаться он должен под наблюдением врача. Обычно ему дают задание — пройти сегодня столько-то метров. Для каждого разрабатывается своя программа.
Фото: Денис Абрамов / РИА Новости
Какие возможности для реабилитации существуют в России?
Галина Игнатова: У нас есть все необходимое, включая лекарственные препараты и оборудование. Проблема заключается в том, что не все пациенты задумываются о необходимости реабилитации. Не все вовремя обращают внимание на симптомы.
В последнее время много говорят о поиске лекарств для лечения COVID-19 и реабилитации. Скажите, имеются ли уже какие-то научные наработки?
Галина Игнатова: Да, в России, как и в других странах мира, проводятся клинические испытания препаратов, в том числе давно известных. В качестве примера могу привести исследование Dissolve, в котором я сама принимала участие. Оно стартовало в июле 2020 года и завершилось в этом году. Клинические испытания препарата «Лонгидаза» проводила фармацевтическая компания «Петровакс Фарм». В нем приняли участие 13 медцентров, наблюдалось 160 пациентов со средним возрастом 54 года. Они были разделены на две группы, в одной из которых терапию проводили с использованием препарата, а во второй — лечили в рамках рутинной практики. Для участия отбирались пациенты после 21 дня болезни. У всех участников имелись нарушения функции легких. Мы следили за тем, как идет восстановление, фиксировали достигнутый эффект после двух с половиной и шести месяцев терапии.
Какие результаты показало исследование?
Галина Игнатова: Всем пациентам давались одинаковые задания, например, пройти максимальное за шесть минут расстояние. Параллельно проводились сатурация (измерение уровня насыщения кислородом крови — прим. ред.) и спирометрия (измерение объемных и скоростных показателей дыхания — прим. ред.). Использовалась и бодиплетизмография легких (измерение величины бронхиальной сопротивляемости на фоне спокойного дыхания — прим. ред.). Данные наблюдений все центры передавали в две лаборатории: в Москве и Санкт-Петербурге. В одной из них данные обрабатывали эксперты, а в другой — искусственный интеллект. Обобщенные результаты показали, что пациенты из группы с назначением препарата быстро восстанавливались. Например, за шесть минут они проходили большее расстояние, чем пациенты из другой группы, высокими были и показатели форсированной жизненной емкости легких. Наиболее явно эффект от терапии проявлялся у тех, кто переболел COVID-19 в более тяжелой форме. Повторю, это новая болезнь, и нам хотелось бы посмотреть, как будут себя чувствовать эти же пациенты через год-полтора.
На что следует обратить внимание после COVID-19?
Галина Игнатова: Прежде всего, человек не должен оставаться один. Мы всегда рассказываем родственникам, как нужно себя вести. Болезнь — это огромный стресс, и он только усиливается, если не с кем поговорить. Это влияет на общее состояние организма. И надо помнить, что самолечением заниматься нельзя: реабилитация должна проходить под наблюдением специалиста.
