Содержание
Человек, который играл в футбол и «шайбу», а побеждал в хоккее с мячом и на траве
Фото: gregorkon.files.wordpress.com
«Играли в футбол, во все виды хоккея — с шайбой, с мячом, на траве…»
— Помню, мы в нашем дворе в подобный туалет сливали помои…
— А мы использовали их еще и по прямому назначению, а их стены выступали как ворота. Летом ворота для хоккея с мячом, зимой для футбола. Надо заметить, что народу во дворах было немного, а потому играть выходили все вместе, взрослые, кто хотел играть, мы, ребятня. Кто-то вырастал до команды мастеров, и мы все вместе ходили болеть на стадион и за них и за команду, в целом. Все было по-доброму.
— В семидесятые годы ДЮСШ еще не были так распространены, как сейчас, и многим большим футболистам пришлось пройти через «Кожаный мяч», а хоккеистам через «Золотую шайбу», турнир дворового футбола.
— Что касается меня, то в восемь лет я, за братом, пришел уже в группу ДЮСШ «Волга», которая была на одноименном стадионе. Я сам играл в «Золотую шайбу», где с нами работал тренер-общественник при ЖКО, и это был выезд на всесоюзный финал в Челябинск, где с нами провел показательную тренировку сам Анатолий Тарасов. Но, возвращаясь к нашей группе в ДЮСШ, то мы играли и в хоккей с мячом, и в футбол на первенство Ульяновской области, в общем, спорт у нас был круглогодично.
— Но ведь вы еще и в хоккей на траве успели поиграть.
— Да, потому, что он начал развиваться, и в перерывах между футболом, мы тренировались в хоккей на траве, а мужская «Волга» успешно выступала в чемпионате страны, как и многие другие команды по хоккею мячом.
— А вас не заманивали в травяной хоккей, тем, что там открывался целый мир, все пять континентов, от А (Австралии) до Я (Японии). В хоккее с мячом, откровенно говоря, маршрут был ограничен: Норвегия, Финляндия, Швеция.
— Вот именно об этом как-то не думалось, поскольку у нас, говорю и за моих товарищей, ориентиром было попадание в «Волгу». А хоккей на траве помогал нам продлить сезон, и пока мы в него играли, у нас практически отпуска не было.
Фото: rusbandy.ru
«Подошел начальник команды СКА и говорит: «Хватит от нас бегать»
— При этом надо понимать, что это совсем другой вид спорта. И в плане инвентаря, когда другая клюшка, другая техника владения мячом, другие правила, другой функционал у игроков, другие мышцы задействованы, поскольку вы не катитесь, а бежите.
— Я еще от себя добавлю, что у меня были разные амплуа. В хоккее с мячом я был опорным полузащитником, затем защитником, то на траве выступал в нападении. Причем, на неплохом уровне, если в 1982 году был призван во вторую сборную СССР, и мы выиграли тогда международный турнир «Дружба». Причем, мы конкурировали с национальными сборными ГДР, Польши, Чехословакии, то есть, странами Восточного блока. Были разговоры о переходе в хоккей на траве, а к тому времени там сформировались сразу три сильные команды — «Динамо» из Алма-Ата, свердловский СКА и столичные «Фили», но я остался в «Волге».
— Послушайте, а вам же тогда исполнился 21 год, что грозило прохождением службы в армии.
— Вот именно, занятия хоккеем на траве и содействовали, в итоге, тому, что меня забрали в армию, в СКА из Свердловска. Честно говоря, меня в Ульяновске хотели «спрятать» в местной воинской части. Там было так, что какое-то время я доложен был находиться в воинской части, откуда меня освобождали на домашние и выездные игры чемпионата СССР по хоккею на траве. Вот мы приехали играть в Свердловск, с местным СКА, а за него играли воспитанники ульяновской «Волги»: два Вячеслава Казаков и Мишурнов, Лев Лачугин. Видимо, кто-то из них меня и «сдал», потому, что в перерыве между таймами ко мне подошел начальник СКА по хоккею с мячом Александр Шварцман, и начал интересоваться: «Молодой человек, как служится?» Я говорю, что не служу, а он мне называет номер воинской части, к которой я был прикреплен, и говорит: «Хватит от нас бегать, отыграешь, приезжай к нам на сборы в расположении команды СКА Свердловск».
— Ульяновск же был в Приволжском военном округе, а Свердловск — Уральский. Они имели право на военнообязанного Епифанова?
— Думаю, что подобное решение проводилось через Генеральный штаб. В хоккее с мячом было четыре команды, которые имели право призыва — свердловский и хабаровский СКА, а также московское и алма-атинское «Динамо». По логике Свердловск был ближе всего к Ульяновску, и буквально через неделю я поменял месторасположение, согласно пришедшему из Москвы предписанию.
Фото: vk.com/volgahc
— Вы переехали из Ульяновска, откуда всех с детства знали, в Свердловск, где были великий Сивков, Эйхвальд…
— Великанов, Вострецов, Пискунов, блестящие мастера. Было непросто, поскольку я переехал туда практически начинающим хоккеистом, а тут новый коллектив, и с собственными великими традициями и с армейским уставом. К примеру, мы жили в спортивной гостинице, которая находилась в расположении воинской части. А всего из Ульяновска было призвано шестеро, еще Ермолаев, Коваль, Ляшко Наумов, Некрасов, из которых только трое остались команде, остальные отправились в часть, служить «в сапогах». Тот же Шварцман в книге, где рассказывается обо всех игроках свердловского СКА, писал: «Епифанов полностью отдавался своему любимому виду спорта». И было приятно, что со временем я не только вписался в коллектив, но и оказался в числе тех, кому предлагали остаться на сверхсрочную. Надо было только пройти короткий курс обучения, и получить звание лейтенанта, плюс служебную квартиру.
— Ульяновск — это город федерального назначения, со всеми вытекающими отсюда плюсами, он мог бы в бытовом плане сравниться со Свердловском?
— Вряд ли, Свердловск был и больше, и, как промышленный центр, обеспечивался получше. И по зарплате было получше, когда в Свердловске платили 130 рублей, причем, это рядовому армии. Когда я играл в «Волге», зарплата была меньше. Но, после окончания моей службы в СКА, рядовому Епифанову поступили предложения сразу из восьми команд. Это и Горький, и подмосковный Калининград, ныне Королев, и Кемерово, и московское «Динамо», и родная «Волга», но я выбрал красногорский «Зоркий», перейдя к Евгению Манкосу, блестящему тренеру и очень хорошему человеку.
Грек, который стал одним из «отцов» русского хоккея в Красногорске
— Всегда хотел узнать, кто по национальности легендарный Манкос?
— Он грек, который, что любопытно, «отец» русского хоккея для Красногорска. Небольшой городок, население тогда было 140 тысяч, компактный, очень зеленый, в пяти километрах от кольцевой дороги. Правда, вся эта идиллия сложилась к моему приезду, а в первые послевоенные годы, это был достаточно криминальный город, можно только сказать, что именно оттуда родом участники банды «Черная кошка», и ее участники играли в хоккей с мячом (Истории известны фамилии двоих из них Базаева и Лукина). Для тогдашнего Красногорска — команда «Зоркий», созданная при местном механическом заводе, это любимое детище.
— Завод, помимо прочего, выпускал знаменитые в СССР фотоаппараты «Зенит», продажи которых и обеспечивали и вашу команду, и футбольный коллектив с одноименным названием.
— Да, они играли во второй лиге, кстати, оттуда, уже после развала СССР, вышло сразу несколько игроков сборной России по мини-футболу, тот же Наиль Закеров, и тренер Александр Бабкин. (Там работали Василий Спица, в будущем тренер казанского «Приволжанина» из мини-футбола, и бывший футболист «Рубина» Владимир Статкевич, в будущем, президент ХК «Зоркий», — Прим Авт.) Манкос, кстати, тоже здорово играл в и в футбол, и также работал в футбольном «Зорком». Евгений Георгиевич, в бытность спортсменом, совмещал хоккей с мячом с футболом, причем, играл он не только за подмосковные команды, но и уезжал в Узбекистан, где играл за «Янгиер», ташкентский «Политотдел» (отец легендарного спортивного семейства, где один сын Вячеслав играл в хоккей с мячом, другой сын Виталий играл в футбол, как и внук Антон, — Прим Авт.). Мне очень многое дало общение с Евгением Георгиевичем, о сути, я могу называть его одним из своих наставников по жизни.
— Не могу спросить у вас, как у человека, поигравшего и в чемпионатах СССР и в чемпионатах России. В «нулевые» годы, казалось, не было в хоккее с мячом проблемы страшнее судейской. Постоянные скандалы, отголоски которых доходят идо нынешних времен. Но, читая интервью с участниками чемпионатов СССР, отмечаешь, что они как-то и не говорят про судей…
— Я тоже как-то не могу сказать. Начать с того, что мы были игроками тогда, и не были посвящены во все тонкости. С другой стороны, ощущение, что засудили? Наверное, наше поколение больше искало причины проигрыша в том, что где-то недоработали, ошиблись, и спрашивало с себя. Я бы и сейчас приветствовал подобную практику, а не искать виноватых на стороне. Хотя, может быть, когда ты уже становишься тренером, то начинаешь следить не за своей командой, а за действиями судейской бригады. Но это неправильно: следи за своими игроками, в их действиях ты еще можешь, что-то поправить.
(Продолжение следует)
