У Анзора Хубутия много званий, должностей. Он заслуженный врач России, заведует кафедрой трансплантологии и искусственных органов Московского медико-стоматологического университета имени Евдокимова и кафедрой физики живых систем в МФТИ. Академик РАН. Сегодня у Анзора Шалвовича юбилей — ему 75 лет, потому мы и позволили себе перечень. Сам он этого делать не любит, признает только одно: он правильный врач.

Что самое главное для трансплантолога Анзора Хубутия

Вот и решила я юбилейный разговор озаглавить этим званием. Объясню. Как-то на вопрос, каким должен быть современный врач, Хубутия сказал: "Если пациент через 5 минут после общения с врачом забыл об этом враче, значит, он общался с неправильным врачом".

"Честное слово: не было такого в моей жизни ни разу!"

Но это сказать легко: правильный врач. А чем правильный отличается от неправильного? Анзор! Вы занимаетесь врачеванием полвека. Всегда были правильным врачом?

Анзор Хубутия: Вы сейчас скажете, что я хвастаюсь. Признаюсь, меня очень трогает, когда пациенты, которых я лечил, которым смог помочь, через 20, 15, 10 лет, через неделю приходят ко мне. Зачем? Иногда просто "отвести душу", иногда им нужна наша помощь. Нередко уже не по поводу личного здоровья, а здоровья родственников, близких. Мне это греет душу. И еще отрадно сознавать, что и сегодня я могу помочь.

Анзор, на вас пациенты никогда не жаловались?

Анзор Хубутия: Даю вам честное слово: не было такого в моей жизни ни разу!

Проблема доноров — одна из самых актуальных во всем мире. Очень надеемся, что искусственный интеллект в будущем как-то поспособствует ее решению. А пока…

А что было много раз?

Анзор Хубутия: Смотря, что вы имеет в виду. Много раз были тяжелейшие пациенты. Не однажды приходилось принимать даже лично для меня неожиданные решения ради их спасения. Это теперь, с высоты прожитых лет, могу говорить о том, что мне посчастливилось вместе с великим российским трансплантологом, моим учителем академиком Валерием Ивановичем Шумаковым впервые в мире пересадить искусственное сердце телятам. И через некоторое время мы вместе с Валерием Ивановичем пересадили искусственное сердце человеку. И тем самым спасли ему жизнь. Да, искусственное сердце до сих пор довольно широко применяется в мире как мост к трансплантации сердца.

"Недопустимо, чтобы мы были иванами, не помнящими родства, — нам есть чем гордиться"

Уж раз заговорили об учителе, не могу не рассказать здесь об одном факте вашей биографии. Вас назначили директором уникального учреждения Института скорой помощи имени Склифосовского. И через какое-то время после вашего пришествия в это НИИ на одном из зданий Склифа появилась мемориальная доска, посвященная основоположнику мировой экспериментальной трансплантологии Владимиру Петровичу Демихову. По сути это было первое в мире открытое признание заслуг нашего великого соотечественника. Потому прежде чем начать с вами юбилейную беседу я попросила, чтобы видеооператор "РГ", фотокорреспондент "РГ" провели съемку на фоне этой мемориальной доски. И еще маленькая деталь: доска выполнена на ваши личные деньги.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  В России началось производство лекарства на основе крови переболевших COVID

Анзор Хубутия: Упоминание о личных деньгах меня немножко коробит. Разве в них дело? На территории Склифа постоянно проводятся различные мероприятия, курсы совершенствования специалистов, курсы обучения студентов-медиков. И недопустимо, чтобы мы были "иванами, не помнящими родства". Нам есть чем гордиться, и не надо об этом забывать никогда.

Первую свою операцию вы сделали в поселке Гиссар, что в Средней Азии…

Анзор Хубутия: Да, после окончания Горьковского мединститута меня направили работать в Таджикистан, в том самый Гиссар, где я впервые удалил аппендикс ребенку. Я же поначалу был детским хирургом.

У нас возможно не случайно некая симпатия друг к другу. Я же родилась и довольно долго жила в Горьком, знала многих преподавателей этого очень престижного медицинского вуза. Но сегодня не об этом. Из детской хирургии вы перешли в сердечно-сосудистую хирургию, которую тогда активно развивал Валерий Иванович Шумаков. А она в ту пору делала акцент на пересадку органов, в том числе сердца. Ваша первая операция по пересадке?

Анзор Хубутия: Первую самостоятельную пересадку сердца я сделал в НИИ имени Склифосовского. Не сразу. До того были длительные эксперименты. Удачи и неудачи. Это был 2009 год. Пациент — тогда еще молодой человек — иногда приходит к нам. У него все нормально. А вот годом раньше я в Склифе пересадил почку. Оказалось, что на операционном столе был… анестезиолог Склифа. Он и сейчас анестезиолог Склифа, что, поверьте, очень отрадно.

Вчера я сделал 75-ю в этом году пересадку почки. А я ведь не один трансплантолог Склифа. У нас четыре доктора наук занимаются пересадкой органов

Вы, похоже, некий многостаночник в трансплантологии. Когда-то первую пересадку легкого в нашей стране провел специалист из Франции. А через несколько лет легкие пересадили вы. И теперь трансплантация этого органа, можно сказать, на потоке. Так же, как и пересадка печени, поджелудочной железы. А вот последователями в пересадке тонкой кишки похвастаться пока нельзя. Их всего в нашей стране сделано 4 , и их автор — вы. Как вы думаете почему?

Анзор Хубутия: Это очень сложный для трансплантации орган, и торопиться здесь не надо.

"Красная зона" Склифа ни коим образом не сказалась на оказании экстренной помощи"

А вообще во врачевании торопиться нужно? Вы же работаете в Институте скорой помощи, в организации, где счет всегда идет не на дни, не на часы — на минуты.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Назван продукт, который поможет справиться с весенней депрессией

Анзор Хубутия: Торопиться не нужно. Но решения по спасению нельзя откладывать. Даже при плановой госпитализации, при плановом лечении пациента. Наш организм устроен так, что порой промедление подобно смерти. Вот сейчас под "красную зону" пандемии был отдан один из корпусов Склифа. Нашим сотрудникам не привыкать, они привыкли работать в экстремальных ситуациях. Но должен отметить, к чести Склифа, "красная зона" ни коим образом не сказалась на оказании экстренной помощи нуждающимся. И пересадки органов не прекращались. Например, вчера я сделал 75-ю в этом году пересадку почки. А я ведь не один трансплантолог Склифа. У нас, например, 4 доктора наук, занимающихся практически пересадкой всех органов.

Анзор, а что же случилось сегодня? Когда мы договаривались о встрече, вы сказали, что вам удобен этот четверг, потому что нет подходящего донора.

Анзор Хубутия: Проблема доноров, как и при рождении трансплантологии, так и теперь, одна из самых актуальных, самых острых проблем не только в нашей стране, во всем мире. Очень надеемся, что искусственный интеллект в будущем как-то поспособствует ее решению. А пока… Зато нам удалось спокойно побеседовать.

"…Сейчас читаю не столько его романы, сколько лирику. Вы не знали, что Гюго был лириком?"

И потому отвлечемся от медицины. Теперь очень популярна, можно сказать, рубрика: давай подробности! Когда вы приходите на работу?

Анзор Хубутия: В 6.30 утра.

Изо дня в день? Во сколько же вы встаете?

Анзор Хубутия: Как правило, в 5.

Вы жаворонок?

Анзор Хубутия: Не совсем. Иногда спать безумно хочется. Приходится себя преодолевать.

А зачем? Что изменится, если вы придете на работу не в 6.30, а, скажем, в 8.30?

Анзор Хубутия: Наверное, так можно. Но я чего-то не успею сделать, и буду сам себя за это корить.

А кроме работы? Театр, книги, путешествия, застолья? Вы же грузин! Неужели нет желания налить бокал хорошего вина и произнести красивый тост в компании друзей.

Анзор Хубутия: Я это делаю. Но не часто. Не так часто бываю в театре. А читаю, пожалуйста, не удивляйтесь: с молодых лет приверженец Гюго. Но сейчас читаю не столько его романы, сколько его лирику. Вы не знали о том, что Гюго был лириком?! Обещаю принести вам том его лирических произведений.

И я, наконец, восполню пробел в своих литературных познаниях.

Анзор Хубутия: Мои взрослые дочери по моим стопам не пошли. Обидно ли мне это? Да нет. У каждого свой путь, своя дорога. Главное, чтобы они были счастливы.

Совсем личное

А вы счастливы?

Анзор Хубутия: Конечно, да. И знаете почему? Потому что я вырастил достойных детей. Я выполняю свой долг: возвращаю и помогаю возвратить здоровье. Мне повезло: моя жена, Зоя Алексеевна, тоже детский врач, и тысячи детей прошли через ее заботливые руки. Наверное, хорошо, когда у мужа и жены одна профессия. Хотя, может, я и не прав. Вообще-то я боюсь категоричности.

Не хотите, боитесь быть истиной в последней инстанции?

Анзор Хубутия: И не хочу, и боюсь. Каждый человек — это личность, ее надо уважать.

Тем более врачу? Надо быть правильным врачом?

Анзор Хубутия: Именно так!

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь