Ни на одном этапе того успеха нашей сборной не попадался слабый соперник
Он в каждом баскетболисте видел личность, а не исполнителя определенной функции на площадке. Поначалу было несколько непривычно, что главный тренер, после занятий, общается с тобой на равных
— Прямо все российские тренеры работали подобным образом? Ну, не персонализируя тренеров, думаю, что тот же Сергей Белов или Станислав Еремин представляли, все-таки, два разных стиля работы и общения с игроками, поскольку это кардинально разные люди, что на площадке, что рядом с ней.
— Я тоже не буду конкретизировать. Понятно, что большой спорт сам по себе — это агрессивная среда, и можно понять, не хочу говорить авторитарный, стиль работы, когда тренер — главное лицо в команде, который выжимает все соки, физические, ментальные, для достижения результата.
Что касается Блатта, то он «обнулялся». Будучи предельно требовательным на площадке, в тренировочном процессе, в игре, он мог перейти на достаточно простой стиль общения уже вне площадки. Он в каждом баскетболисте видел личность, а не исполнителя определенной функции на площадке. Поначалу было несколько непривычно, что главный тренер, после занятий, общается с тобой на равных, между тем, в работе он тут же переключался, и требовал правильного отношения к работе. И демонстрировал, что из человека можно достать весь его потенциал и добрым словом, и возможностью в какой-то игровой момент креативить на площадке, а не просто действовать по шаблону. Спортивный мир сейчас идет к тому, что тренер становится наставником. Хотя поначалу никто Блатта не воспринимал на 100 процентов, особенно, после того, как он до чемпионата Европы объявил о том, что сборная едет выигрывать этот турнир. Реакция на его слова изначально была примерно такая, что человек в излишке перечитал мотивационных книг.
«Сам факт попадания в состав сборной изначально был для меня успехом»
— А оказалось, что он просто знал больше, чем остальные.
— Я еще благодарен Дэвиду в том плане, что он поверил в меня, после того, как я незадолго до чемпионата лег в больницу, и буквально месяц провел на антибиотиках. На сборы приехал абсолютно растренированным, провел в этом состоянии два турнира, и Блатт меня отстранил от состава. Но затем вернул в состав, я провел еще один турнир, и он сделал выбор в пользу меня. Честно говоря, сам этот факт уже был для меня сродни победе. А по ходу чемпионата шла трансформация сознания всей команды. Когда выиграли первый матч (Сербии) было чувство, что просто выиграли один матч. Затем Израиль, и еще одна победа, теперь уже над Грецией, выход во второй квалификационный раунд, победа над Португалией, проигрыш Испании, после которого были только победы, и каждая из них над очень сильным соперником. Хорватия, в четвертьфинале Франция, в полуфинале Литва, наконец, хозяева площадки, Испания, ни на одном из этих этапов нам не попадался слабый конкурент, каким-то чудом поднявшийся на этот уровень. Условно говоря, мы не прошли по бровке к своим золотым медалям, а сыграли со всеми грандами. И с этой точки зрения — это вполне заслуженная победа.
— Находясь в числе почетных гостей Казанского марафона», не ощущаете себя в роли постороннего? Баскетболисты, чего греха таить, не очень любят бегать, тем более, на длинные дистанции.
— На самом деле, действующие спортсмены не могут себе позволить подобное, по окончании карьеры те же баскетболисты, не то, чтобы не любят беговые упражнения, скорее, это связано с влиянием на хронические травмы, из-за смены покрытия. Но касаемо себя, я могу отметить, что я на самом деле бегал, более того, участвовал в Московском полумарафоне (21,1 км), примерно в эти же даты, кроме того, в зеленом полумарафоне «Бегущие сердца», все это происходило в последние четыре года, после окончания игровой карьеры. На десятке личный рекорд составляет 42 минуты (автор восхитился, поскольку в лучшие годы пробежал десятку за 46.30., занимаясь бегом более двадцати лет).
