В ходе недавнего визита в Россию верховного представителя Евросоюза по иностранным делам и политике безопасности Жозепа Борреля Москва продемонстрировала, что прекращает диалог с Брюсселем, но не отказывается от Европы в целом, продолжая общение с ключевыми странами континента по важным для себя вопросам. Об этом в эфире программы «Работа над ошибками» онлайн-студии «CapitalTV» заявил специальный корреспондент «Коммерсанта» Максим Юсин.
Боррель был принят, подчеркнуто враждебно, именно как представитель ЕС – как институции. То есть, в Москве не видят никакого смысла продолжать диалог с ЕС как таковым, со всем его нынешним руководством– отметил эксперт.
Юсин уточнил, что перед тем как отправиться в Москву, Боррель, учитывая особенности дипломатии ЕС, был вынужден выслушать «жесткие напутствия» русофобов из стран Прибалтики и Восточной Европы. При этом нужно учитывать, что все решения в ЕС принимаются коллегиально. Следовательно, Москва прекрасно понимала, что никакого прогресса и улучшения отношений не предвидится, и европейцы продолжат давление, обосновывая нелепыми претензиями и обвинениями.
Москве показалось, что ломать комедию бесконечно уже не имеет смысла. С Боррелем, по большому счёту, говорить не о чем, так как все основные решения по санкциям уже были приняты, их объявят на саммите 22 февраля 2021 года– объяснил журналист.
Эксперт пояснил, что Москва воспользовалась визитом Борреля, чтобы показать Брюсселю, что диалога в той тональности, в которой он был до этого, теперь не будет. Европейцы привыкли видеть россиян оправдывающейся стороной, но этому положен конец. Для них случившееся стало полной неожиданностью.
Лавров перешел в контратаку, причем она была настолько стремительна и неожиданная, что все оборонительные редуты были в секунду сломлены и преодолены– заметил эксперт.
Юсин обратил внимание, что Боррель был явно не готов к просмотру в МИД РФ документального фильма, посвященного чрезвычайно жестокому обращению с протестующими во Франции, Германии, Нидерландах и других странах. Произошедшее не оставляет сомнений, что у Москвы закончилось терпение и она больше не желает общаться в неприемлемом для себя формате.
