Содержание
Продолжаем анализировать итоги провального чемпионата мира
Неудачный чемпионат мира по биатлону, как и ранее завершившийся чемпионат Европы, где россияне впервые за долгое время, не завоевали золотых медалей, продолжает вызывать вопросы у специалистов. Своим мнением с «Реальным временем» поделился президент Федерации биатлона Татарстана, практикующий тренер Ильдар Нугманов.
Скорее всего, сказалось позднее вхождение в сезон
–Ильдар Гильфанович, поделитесь, пожалуйста, эмоциями по итогам чемпионата мира, который оказался для нас провальным.
— В целом, нынешний сезон для российского биатлона складывался очень непросто. Напомню, что в летне-осенний период у нас были карантинные ограничения, что мешало провести полноценный тренировочный процесс, где-то спортсменов вообще не пускали на тренировочные базы, где-то были проблем с финансированием. В итоге к тренировкам приступали только с сентября. Наверняка, и это сказалось.
По персоналиям. Светлана Миронова — спортсменка с сильным ходом, но ей необходимо подтянуть стрельбу. Светлану очень много критикуют за то, что она много времени уделяет нахождению в телефоне, в свою очередь, уделяя недостаточно внимания работе на холостом тренаже, отсюда и ее результаты. Думаю, что претензии обоснованны, недоработки постепенно набираются, что дает такую отдачу в решающие моменты гонки. Кроме Мироновой, все остальные много уступают в ходе по дистанции. Почему это происходит — надо рассматривать каждый конкретный случай.
Допустим, Миронова и Ирина Казакевич тренируются по планам личного наставника Михаила Шашилова, Лариса Куклина работает по консультациям Виталия Норицына. В мужской команде Эдуард Латыпов тренируется по планам Юрия Каминского и тренерского штаба, а Евгений Гараничев и Александр Логинов по своим программам. Мне кажется, что необходимо работать у тренеров сборной, если их поставили в команду, и они отвечают за результат. Правда, необходимо повысить статус тренера сборной, не меняя их из сезона в сезон. Раз доверили работу в сборной, так дайте отработать хотя бы олимпийский цикл, а там уже решать по результатам. К примеру, у нас по этому сезону виден прогресс, и у названных тренеров, и у специалистов по стрельбе Максима Максимова, его супругу Альбину Ахатову, олимпийскую чемпионку, прекрасного в прошлом стрелка, плюс экс- биатлониста Алексея Волкова, хотя ему необходимо поднабраться опыта. И в этом плане тоже есть люди, которые могу быть полезны, как, например, Александр Куделин, специалист по стрельбе, или же Николай Загурский, гуру биатлона Андрей Гербулов. У них есть методики тренировок, проблема в том, что по ним работают единицы сборников.
— Но это касается организации работы в плане тренировочного процесса, а, возвращаясь к итогам, я хочу уточнить. Вы сказали о положительных тенденциях в работе, но, помнится, что у нас набралось 43 старта без медалей, пока в феврале не победили вначале в смешанной эстафете, а затем в женской. Разве можно в таких результатах находить положительные тенденции?
— Я, конечно, больше остальных надеялся на Александра Логинова, памятуя его прошлогодний успешный старт на чемпионате мира, но тут и стрельба подвела, и ход немного не тот, так что проблемы есть в комплексе. Среди надежд у меня были Латыпов, Миронова, и Ирина Казакевич, которая, по моему мнению, очень перспективна.
«Тренерская чехарда, склоки внутри сборной, перевесили все положительные моменты от руководства Прохорова»
— Давно в нашем биатлоне отошли от практики единоначалия?
— Уже лет десять, если не пятнадцать.
— То есть, со времен президента федерации биатлона Михаила Прохорова?
— Видимо, да, с приходом в федерацию Михаила Дмитриевича, который пришел в биатлон из баскетбола, где спортсмен находится на первом месте, поскольку он звезда, главный в процессе. Но биатлон это немного другое. Особенно тяжело спортсмену приходится, когда он вынужден находиться меж двух огней, не понимая — чьи рекомендации в приоритете, личного тренера или штаба сборной? Идеальная модель работы сборной, мне кажется, заключается в том, что тренерский штаб сборной, их рекомендации, это основное в тренировочном процессе, а рекомендации личных тренеров должны быть вспомогательными, Даже, если они проводят отдельный тренировочный процесс, то он должен придерживаться планов, прописанных тренерским штабом. К ним же обращены все претензии, а личные тренеры, получается, остаются вне критики. В том числе и потому, что конечная ответственность лежит на штабе сборной. Были положительные моменты с улучшением финансово-экономической ситуации, но тренерская чехарда, склоки внутри сборной, перевесили все положительные моменты.
— Так это опять же плоды работы президента Прохорова, который первым делом убрал тренерский штаб сборной — Аликина и Селифонова, а потом уволил Хованцева прямо во время гонки. Именно с той поры и началась практика неуважения к тренерам сборной, как институту.
— Да, подобные олигархические замашки и стали началом беспорядка в биатлоне, который мы наблюдаем до сих пор.
«Биатлонистов в России могло бы быть и больше»
— Если анализировать итоги чемпионатов мира, начиная с 2015 года, то у нас на важнейших стартах выстреливал только один человек. 2015-й выбран как точка отсчета, поскольку, после Олимпиады в Сочи прошла смена поколений. Так вот, у нас находился, максимум, один герой-героиня — Юрлова-Перхт, Логинов, либо эстафеты, которые и добирались до призовых мест. Нет пресловутой «глубины состава», причем, в нынешнем году эта проблема отразилась и на чемпионате Европы, где впервые за 25 лет не было завоевано ни одного золота. Нет такой ситуации, что ушел Фуркад, а его сменил Жаклен, проблемы у Йоханнеса Бё, а на его место встал Легрейд.
— Да, это очевидно, что у Норвегии или Франции всегда находится лидер. Так это происходит за счет того, что их спортсмены кучно финишируют, иногда занимая по три места в шестерке сильнейших. Понятно, что кто-то из них выстрелит в итоге. А у нас, по итогу, был один лидер в сезоне. Опять же, на мой взгляд, у нас сейчас меняется тенденция, поскольку к Логинову и Мироновой подтянулись и Латыпов, и Казакевич, с другой стороны, это пока далеко до результатов мировых супердержав.
— При этом, такое количество биатлонистов в стране есть только у нас, и Норвегия приближается к нам по цифрам. А вот Австрия сейчас завоевала две медали у женщин, притом, что в стране всего шесть биатлонисток. Немного спортсменов в Швеции, которая снова вторая в мужской эстафете, и этот на треть тот же состав, который выиграл Олимпиаду в Пхенчхане. Зато у нас на чемпионатах России — под сто биатлонистов и биатлонисток. Зачем столько?
— Здесь не соглашусь. Учитывая наши территории, одних только субъектов больше 80, такое количество биатлонистов оправданно. Понятно, что мы не развиваем наш вид спорта в южных регионах, но в северных и центральных регионах биатлон должен развиваться, и спортсменов могло бы быть и больше, я считаю. В целом, в структуре биатлона России — 52 региона, если каждый выставит всего лишь по два биатлониста и биатлонистки, вот вам и искомая цифра в сто участников чемпионата страны. Это в среднем, на самом деле, порядка 10-15 федераций располагают одним –двумя юниорами, никого не выставляя на взрослые соревнования. Далеко не все привозят полный состав, допустим, чтобы заявить на эстафеты.
«Для россиян основные гонки проходят до чемпионата мира, на внутренних стартах»
— Но есть же такая хитрая вещь, как параллельный зачет, и благодаря ему, 100 реальных биатлонистов превращаются в 200 условных, а то и больше, поскольку спортсмен выступает за два, а иногда и за три региона. Какой смысл в этом очковтирательстве, который ничем иным, кроме растраты денег, не обозначить.
— С одной стороны так, но с другой, что делать с регионами, которые способны выращивать перспективных спортсменов, но не имеют финансовой возможности их содержать на высоком уровне. Вот он, уходя в другую команду, на протяжении двух лет продолжает приносить очки региону, где был воспитан. К этому приводит безденежье.
Возвращаясь к тому, что количество не дает необходимого качества, скажу так. За рубежом ведущие спортсмены спокойно готовятся к главным стартам. У нас же в начале сезона начинается мандраж, когда плохой результат на внутренних стартах оставляет спортсмена вне состава сборной. В итоге они на отбор тратят больше сил, в том числе, психологических, и происходит падение результатов на международной арене. Для россиян основные гонки проходят до чемпионата мира, на внутренних стартах.
— Приходится лишний раз выходить на пик формы.
— И это губительно сказывается, в том числе, на юниорском спорте. Для чего нужны эти старты, чтобы спортсмен мог через них подготовиться к взрослой карьере. А у нас для того, чтобы завоевать медали. Потому что, если ты их не завоевал, то представитель региона может запросто урезать финансирование на твой вид спорта, проблема, с которой за границей незнакомы, в том числе потому, что там финансирование происходит за счет клубных систем, или от федерации. У нас же источники финансирования — это государство, и они год от года ухудшаются, что сказывается и на зарплатах тренеров, по количеству сборов и инвентарю.
Еще одной проблемой спорта становится то, что ранее у нас могли заниматься спортом, обучаясь в непрофильных вузах либо училищах. Сейчас это практически невозможно осуществить, поскольку у занимающихся начинаются проблемы по месту обучения. Если говорить о детях, то они начинают ощущать проблемы с класса пятого. С началом сдачи ЕГЭ многие начинают задумываться о необходимости дальнейших занятий спортом, и бросают его при первых же сложностях. Надо прямо сказать, что нынешняя система образования препятствует занятиям спортом.
— Как могут заметить читатели, критикуя — предлагай. Можно ли каким-то образом предотвратить дальнейший спад в нашем биатлоне, помимо возвращения к централизованной подготовке членов национальной команды?
— Я считаю, что необходимо открыть ТВ-канал посвященный биатлону, чтобы там транслировали всероссийские соревнования с юношеского возраста и репортажи о новостях из спортшкол, тренерах и т.д. Взять сильнейших юниоров под медицинский контроль и всячески содействовать в учебе и трудоустройстве, а первых 30 или 50 юношей России по рейтингу, достигших призывного возраста призвать служить в спортроту, где они могли бы параллельно службе в армии имели возможность заниматься биатлоном. Потому, что биатлон военно-прикладной вид спорта и имеет особое значение в патриотической и боевой подготовке для обороны и защиты страны.
